А. Галич
Размышление бегуна на длинные дистанции
...впереди Иисус Христос
А. Блок
Все шло по плану,
но немножко наспех,
А впрочем все герои были в яслях,
И, как на сцене, заняли места...
И матерь Божья наблюдала немо,
Как в каменное небо Вифлеема
Всходила та нетленная звезда.
Но тут вбежали в ясли два подпаска
И крикнули, что вышла неувязка,
Что праздник отменяется, увы,
Что римляне не понимают шуток,
И загремели на пятнадцать суток,
Поддавшие на радостях волхвы.
Стало тихо, тихо, тихо,
В крике замерли уста,
Зашипела, как шутиха,
И погасла та звезда.
Стало зябко, зябко, зябко,
И в предчувствии конца,
Закудахтала козявка,
Волк заблеял, как овца.
Все завыли, захрипели,
Но, не внемля той возне,
Спал младенец в колыбели
И причмокивал во сне.
Уже светало, розовело небо,
Но тут раздались гулко у вертепа
Намеренно тяжелые шаги.
И матерь божья замерла в тревоге,
Когда открылась дверь и на пороге
Кавказские явились сапоги.
И разом потерявшие значенье
Столетья, лихолетья и мгновенья
Сомкнулись в безначальное кольцо.
А он вошел и поклонился еле,
И обратил неспешно к колыбели,
Забрызганное оспою лицо:
-- Значит, вот он, этот самый,
Жалкий пасынок земной,
Что и кровью и осанной
Потягается со мной?
Неужели, неужели,
Столько лет и столько дней
Ты, сопящий в колыбели,
Будешь мукою моей?
И меня с тобою, пешка,
Время бросит на весы? -
И недобрая усмешка
Чуть раздвинула усы.
А три волхва томились в карантине,
Их в карантине быстро укротили:
Лупили и под вздох и по челу,
И римский опер, жаждая награды,
Им говорил: сперва колитесь, гады,
А после разберемся что к чему.
И понимая, чем грозит опала,
Пошли волхвы молоть что ни попало,
Припоминали даты, имена...
И полетели головы, и это
Была вполне весомая примета,
Что новые настали времена.
Песня вторая, которая не поется и называется
Клятва вождя
Стихи и звукозаписи А. Галича публикуются с одной из самиздатовских магнитофонных записей, находящейся в редакции.
|
Песня вторая, которая не поется и называется
Клятва вождя
Песня третья, которая и поется и говорится
Подмосковная ночь
Песня четвертая, которая поется и называется
Ночной разговор в вагоне - ресторане
Пятая песня, которая поется и называется
Ave Maria!
И послесловие, написанное во хмелю, которое иногда говорится, иногда поется
|
Мнемозина
