Homo Ludens

Об ужасах ХХ века написано много. Одним из печальных итогов его стало освобождение от многих иллюзий человечества, например от той, которую выдвинул Ф. М. Достоевский ("Красота спасет мир") и в которую многую верили. Красота не может противостоять агрессии нигилизма и эстетике "ничто". Публикуем об этом текст-эссе, который только что появился по-французски в издательстве L'Age d'Homme (Швейцария) и вошёл в сборник из 10 авторов под названием "HYBRIS", "весь сборник посвящён прошедшему 20 веку и его "не хорошести" и всяческим последствиям в человеческих мыслях, политике, душах и прочих безобразиях", как считает автор размышления о погибшей красоте, предложившая свой текст и в наш журнал.

Красота... спасающая мир?
(Размышления)

    L'art de rien LONDRES (Reuters) - Une galerie d'art de Birmingham presente une version radicale de l'art conceptuel, n'exposant absolument rien sur ses 230 metres carres de surface. Ni peinture, ni sculpture, seulement des murs blancs sont proposes au regard des visiteurs de la Custard Factory, rapporte la presse mardi.

    Cette "exposition a batir dans sa tete", dont le seul guide est constitue de quelques phrases ecrites sur des morceaux de papier ou des tickets de bus, a suscite des reactions pour le moins mitigees. "C'est une experience pour tester la reaction des gens, et les questions qu'elle souleve", a explique le co-organisateur de l'exposition, Stuart Tait.

    ЛОНДОН -- агенство РЕЙТЕР "Искусство ничего". Одна из галерей города Бирмингам представила радикальную версию Концептуального искусства. На площади в 230 кв. .метров была выставлена ПУСТОТА или НИЧЕГО. Ни живописи, ни скульптуры, только белые стены предлагаются для обозрения посетителям галереи "Густава Фактори". "Эта выставка НИЧЕГО, должна выстроиться в головах каждого зрителя в отдельности". Единственным вспомогательным средством для вас является несколько фраз, написанных на обрывках бумаги или автобусных билетах. Выставка вызвала, мягко говоря, разноречивые отклики! "Это ИСПЫТАНИЕ -ТЕСТ на реакции людей и вопросы, которые они подымают в процессе ..." объясняет соорганизатор выставки Стюарт Тайт...

    Очевидно, что сегодня уже не к чему восклицать знаменитые слова Ф. Достоевского "Красота спасет мир!", -- а скорее следует задуматься, "спасется ли сама красота?" Красота -- слово емкое. В него человечество вложило большой философский смысл, а за прошедшие века, безусловно, сложились объективные оценки (объекты) Красоты. Все мы знаем, что дети лет до пяти замечательно умеют рисовать и к тому же отличать красивое от уродливого. Своей еще не испорченной чуткостью отделяют правильное от ложного, и уже вырастая, под натиском "окружающей среды", теряют свой природный иммунитет. Более того, я почти уверена, что при рождении каждый человек наделен даром чувства Красоты.

    Если современный искушенный в искусстве человек со своим "воспитанным" взглядом не решается сказать, что Рафаэль совершенней, чем Пикассо, то по крайней мере он может отличить не сомневаясь красивого человека от урода или прекрасный пейзаж от безликого современного пригорода...

    Хотя, как мы знаем, огромное количество населения почти совершенно лишено каких-либо эстетических впечатлений. Современное бетонное строительство, безликие города, безвкусная и дешевая одежда, литература, рассчитанная на среднего обывателя, "мыльные оперы" по телевидению и прочее -- всё это приводит к полному отсутствию какого-либо эстетического вкуса и воспитания его. На музеи, концерты, истинно художественные зрелища у человека не остается времени, в массе населению искусство просто чуждо. И несмотря на это, я не думаю, что найдется много любителей (как из среды "невоспитанной", так и из "образованной"), которые часами просиживали бы и любовались, впитывали бы, созерцали инсталляции, например, унитазов Ильи Кабакова... Все-таки статистика, явная любовь и симпатия тянут людской поток к вечным ценностям, будь то Лувр, Эрмитаж, Прадо...

    Наш страшный апокалиптический ХХ век сломал устоявшиеся взгляды и вкусы, накопленные человеком столетиями. В основе пластического выражения, литературного и музыкального, конечно же, был наш Творец, Бог и Вера. В продолжение тысячелетий все Музы Красоты, а с ними живопись, поэзия, скульптура, архитектура и музыка трудились гармонично сочетать сюжет божественной и земной красоты. В этом ведь основа и смысл самого Искусства, которое занимается Красотой, а Эстетика составляет особую область философии искусства.

    Прошедший век попрал вечные ценности и принес "оригинальность" субъективного взгляда, особый подход индивидуума в самовыражении себя, которое вылилось в падение возвышенных чувств личности, надругательство над основами самого прекрасного, что еще оставалось в нашем безбожном мире, т.е. эстетики Красоты. Мы не можем отделить это растление человеческой души от зародившейся или, скорее, оформившейся в XIX веке идеи коммунизма. Большевики, троцкисты и все деструктивные силы были одержимы идеей построения реального Рая на земле, утопического равенства и счастья, а также своей Красоты, в чем они изрядно преуспели в ХХ веке. Зло разрушительной богоборческой пропаганды замечательно нашло свое место в сов. искусстве, которое запакостило мозги не одному поколению на всей планете.

    Слова Сартра, что любой "антикоммунист -- это собака", говорят о многом! В уничтожении и разграблении церквей в СССР, убийствах священников, надругательствах над святыми мощами, кострах из икон, -- пожалуй, не сравняться по результатам даже с Французской революцией. Коммунизм со своими "замечательными идеями" построения "светлого будущего" боролся в ХХ веке не только с тайными врагами словесными, но и с явными -- бессловесными, то есть с Красотой. Тайных врагов сажали в тюрьмы, расстреливали, ссылали, а явных жгли, взрывали, изымали, а на месте их создавали своих новых идолов как эталоны красоты.

    К сожалению, новые законы и правила красоты, этот "единый порыв", в котором одной рукой разрушалось, а другой сеялось и всходило "новое", принес свои плоды. П. Пикассо предстал многим как символ этой "новой" красоты, а если оглянуться вокруг, то проявления дьявольщины и безобразия в привлекательном виде стали уже банальной нормой.

    Наша развивающаяся цивилизация, как огнедышащий дракон, поедает всё на своем пути. Человек живет в вечном страхе за следующий день, безбожие привело к одиночеству души, и чувства пребывают в тупике ожидания каждодневного апокалипсиса... Нищета духа притупила не только творцов, но и ценителей. Примерами бережного отношения и любви к Красоте осталось нам наслаждаться только в музеях. То, что приходится наблюдать в современных галереях, вызывает порой чувства издевательства над зрителем. Новые формы выражения, манифесты и революция в искусстве, начавшаяся в ХХ веке, с такой помпой и восторгом прошествовавшая по планете, стали глохнуть и давать осечки под конец тысячелетия. Художник, изощрившись и выпотрошив себя наизнанку, уже не знает, как быть интересным и любимым не только самим собой, но и зрителями. Настоящие школы искусства и мастерства исчезли, на смену пришли любительщина и беспредельное самовыражение с надеждой выдумать еще раз "двухколесный велосипед".

    Что ждет человечество в наступившем тысячелетии, найдутся ли те поводыри Красоты, которые выведут ее и нас из лабиринта, заведшего уже в тупик?

    Идеи коммунизма, пришедшие во всем мире к концу столетия в упадок, ищут своего места. Зло всегда должно заполнить пустоту, найти и войти в другое тело. И как это не покажется странным, видимо, оно уже найдено. Фанатический исламизм с террором и разрушением всего, что не имеет отношения к нему, перенял эстафету. Расстрел Будд, высеченных в скалах Афганистана более 2 тыс. лет назад, как две капли воды напоминает о взорванных большевиками церквях в России.

    По красоте было нанесено несколько смертельных ударов. Еще в ХХ веке развилась так называемая 7-я Муза, муза Кино. С развитием телевидения и изобретением кино и фотоаппарата несчастные шесть Муз подверглись огромному испытанию на прочность. Документальное кино, возможность мгновенно запечатлеть на фотопленке портрет, пейзаж, натюрморт и прочее уже привели к огромному кризису реалистической живописи конца XIX века. Кино и телевидение окунули весь мир в отражение реальных страстей информации с ужасами убийств, войн, натурализма и смакования бесчеловечности, порнографии и растления. Режиссеры и постановщики игрового кино перещеголяли своих театральных коллег, да это и понятно. Театр со своей ограниченной условностью законов не может тягаться с таким монстром сверхэффектов, как кино. (Да простят меня кинолюбы!)

    Видимо, кино и телевидение привели человечество к тому, что люди стали меньше читать, перестали писать и понимать поэзию, а классическая музыка, опера и театр превратились в элитарно недоступную роскошь. Нет у меня и слов, комментирующих и анализирующих то, что мы видим сегодня в музеях современного искусства, выстроенных под размер произведений во всем мире ( музей современного искусства в Страсбурге ) с пустыми залами, где гулко звучат шаги редких посетителей , а те кто забредают в них стремятся поскорее уйти; да и введение к этому эссе есть тому пример). Грустно сознавать, что мы дошли до такой нищеты Духа и Воображения -- этих замечательных качеств Творца в соединении с вдохновением и мастерством, которые когда-то создали все Искусство прошлого, а сегодня остается демонстрировать только голые стены, как свидетельство наших опустошенных душ.

    Стремление к доставлению банального удовольствия -- это падение искусства, а пустые стены -- это уже отсутствие всякого искусства и кстати всяческого удовольствия, его полное духовное обнищание и смерть. Развиваясь в этом направлении, искусство утрачивает правду и в правильном понимании слова -- жизненность, оно начинает льстить ничтожным вкусам, предпочитает банальное, поверхностное и коммерческое, вместо глубокого и редкого.

    Мне кажется, что Красота и Эстетика не должны и не могут стремиться только доставлять удовольствие. Ведь во всех своих высших проявлениях искусство требует и усилия, и утомления, и страдания, и сострадания, и вдохновения от самого его создателя-творца. Конечно же, все попытки определения Красоты имеют скорее косвенное отношение к слову "эстетика". Но эти три понятия: Красота-Эстетика-Искусство неразделимы.

    Для понимания (охвата) всего нашего прошлого и настоящего, а также выводов, о том, что такое объективно-красивое, нужно было бы проработать все предметы искусства прошлого, и настоящего, и, конечно, что совершенно невозможно, будущего. Но, тем не менее, проба определить Красоту той или иной художественной школы, одного или другого века, страны, отдельного композитора, художника, архитектора несомненно могут показать нам отвлеченно-точные определения и рамки эволюции Красоты. "Каждый атом существующего содержит в себе элементы красоты" -- так говорил Флобер. И уже в XIX веке эстетика и природа ее целиком входят в жизнь художника. Природа прекрасна вся целиком, без исключения и без оговорок. Научиться ее смотреть и выбирать должен художник. "Отношение красоты искусства в эстетическом отношении ниже красоты действительности". Что ещё можно добавить к этому замечательному определению Э. Золя всего XIX века, когда эстетика времени стала поворотным началом конца, или -- тупиком всего ХХ века?

    Эмиль Золя и его друзья, французские натуралисты, заявили: "безразличие к сюжету -- вот основа реализма!" В этой фразе кроется многое для понимания всего последующего... в России это кредо нашло свое отражение у передвижников -- Шишкин, Клевер, Левитан, Верещагин... Разрыв искусства с Религией был сопряжен всегда с тяжким кризисом самой же Красоты. Это то, что произошло в России и, к сожалению, в большой степени во Франции. Оторвавшись, отрубив корни своей религиозной осознанности, художник и его деятельность долго и тревожно мечется, пока не сумеет обрести вновь утраченный смысл своего предназначения. Смысл этот коренится в эмоционально-идеалистическом значении и восприятии Красоты.

    Я уверена, что особенно это важно в пустоте сегодняшней "тусовки" от искусства. Человек, которому удаётся задержаться, промедлить свой жизненный путь ради настоящего художественного впечатления, всегда окажется вознагражденным. Вернувшись к началу моего представления о падении и растлении современной Красоты, не могу не обратиться к истории двухтысячелетней давности.

    Возникновение христианства, конечно же, повело к уничтожению многих памятников старого языческого мастерства, к гибели храмов, искусства целой цивилизации. И тем не менее, оно не только не внесло разложения в жизнь Эстетики Красоты, но очень рано вдохнуло в него совсем другую жизнь. Новая вера родила новое искусство! С IX века Р.Х., когда возникает Святая София, начинается одно из самых замечательных и блестящих столетий архитектуры, мозаики, живописи, идущее вплоть до построения собора святого Петра в Риме.

    На рубеже Возрождения художники стали опять вспоминать и заглядываться на создания греческого зодчества с их эталоном и мерой Красоты. Художник как бы вновь идет на выучку к предкам, к так надолго забытым творцам искусства. В Джотто, Фра-Анжелико, Перуджино, Фра Филиппо Липпи , Ботичелли... , вот где Искусство и Вера, достигают высшего соединения и совершенства Красоты, в то же время поэзия Данте достигает своих высот. Но, (большое но!), пожалуй, это был пик прекрасного и начало конца совершенства чистой красоты форм , восторга и волнения души. Именно уже в эпоху Возрождения искусство начинает терять целостность и отправляется на неумелый поиск "нового смысла" и смысла жизни вообще! Этот новый "смысл красоты" (и в результате ненужности ее) достигается и реализуется в увлечении красотой действительности, "безразличия к сюжету", о котором говорил Эмиль Золя.

    Следующий этап поиска, а может быть, и совпадение, -- возникновение уже в XIX веке фотографии. ( Да простят меня любители фотографии и мой муж!) Как мы знаем, фотография не есть как бы рукотворное искусство, в создании которого задействовано высшее возбуждение жизненной энергии! Это скорее мгновенная вспышка, кадр, отпечаток, слепок жизни... А эстетика настоящего творца всегда была высшим возбуждением и напряжением духовных сил, волнением, восторгом и его вдохновением. Психология настоящего творчества как у создателя, так и у зрителя сводится в результате к сильнейшему наслаждению и расширению своих духовных сил, возвышению над самим собой... Фотоаппарат или кинокамера (как вспомогательный инструмент) не могут заменить в Творце ни душу, ни волнение, ни краску, ни кисть, ни перо писателя, ни сильное умственно-эмоциональное возбуждение. По литературе тоже был нанесён удар в виде миллионных тиражей "комиксов" (книжек -картинок), где читать практически не надо, всё объяснено в клеймах, утруждать себя перелистыванием сотен страниц "Войны и мира" не приходится. Задача облегчена до предела.

    Впрочем, не сейчас возникла идея, она стара как мир. Ведь все старинные примитивы, иконы с клеймами, так и писались. Жития, библейские и евангельские сюжеты были подробнейшим образом "рассказаны" живописцем для людей не грамотных, которые не могли прочитать ни Евангелие, ни жития святых ... Наши дети подверглись испытанию наоборот, из них не делают книголюбов. В Ангулеме, где проходит ежегодный фестиваль мирового комикса, в этом 2002 г., был побит рекорд всех тиражей и названий за последние 5 лет.

    И еще одно роковое пришествие века для окончательного унижения Красоты. О нём я говорила вначале, это зарождение идеологии материального коммунизма. Чтобы не быть голословной, могу сравнить результаты и продукцию этой системы, например, с поделками примитивных народов и первобытного творчества, да ещё групповой "песне-пляске вокруг костра". Большевики нас приучили к плакату, убранству, ритмам заклинаний в поэзии с военно-патриотическим уклоном, рабочей, колхозной, партийной песне и гимнам, культу вечного праздника жизни и труда и поклонению идолам (Ленин, Сталин, Гитлер, Мао... остался Кастро и Ким Чен Ир). Насколько ритм возбуждения и заклинания, пляски и песни первобытного человека воздействовал на него самого, на его психику, так и искусство ХХ века -- песня, выработанная из рабочей, охотничьей, военной, приводит к увлечению масс игрой, к полному поражению ценностей духовных и к объединению народа вокруг самых примитивных игрищ.

    Знаменитый философ Бюхнер сказал, что "песня-пляска" выработалась из самой работы, была рабочей песней, и у работы заимствовала свой ритм. Точно так же, как и шаманская, и обрядовая перед началом охоты, войны, рыбной ловли, сельскохозяйственных работ. По словам Ницше "ничего нет более полезного, чем ритм, для первобытного человека", потому что "без ритма человек был ничто, а с ритмом он становится почти богом". Я позволю себе совершить экскурс в историю и вспомнить маршевые песни нацистской Германии, гимнов и бодрящих патриотических мелодий периода существования СССР, -- не напоминает ли это кое-что? Кстати, у первобытных людей, апофеозом ритма заклинания, слов и голосов исполняющих была праздничная музыка. В праздничном обряде, как в фокусе, сосредоточивается целиком все первобытное искусство. В этом шаманском экстазе, как мы знаем, возникает гипнотическая художественная видимость, настоящее слияние в едином порыве создателей, исполнителей и публики. То же самое было в Древней Греции, где зритель приобщался к эмоциям актеров, пьесы и становился участником действия.

    Странно, но психология советского (Оруэловского) человека безумно всё это напоминала, где для подпитки и промывки человеческих мозгов художественная выразительность акта становилась целью и люди жили от праздника до праздника, готовя новые "обрядовые" гимны, песни и пляски. Всё это мы замечаем в творчестве Маяковского, Татлина, Леже, Пикассо и многих других писателей, художников и поэтов во всем мире ... имя им легион, а также целой когорты композиторов, которые все с приходом в ХХ веке коммунизма трудились над воспеванием труженика, а ритмом, формой стиха, прозы и песней прославляли в едином порыве со зрителем "равенство и братство".

    Размышляя об эстетике настоящего, конечно, очень трудно представить себе, какой она будет в будущем. Великий Кант, рассуждая о Красоте, ввел в это понятие слово "возвышенное". Он признал, что разум наш, который мыслит и созерцает, устроен так, что заставляет человека и дает ему возможность, шанс возвыситься над страхом и подавленностью. Когда человек возвращает себе способность созерцать, он вновь может получать удовольствие, а это означает занять место рядом с эстетикой красоты.

    Сегодня мы почти лишены какого-либо удовольствия от созерцания современной "продукции" эстетического творчества, слухового и зрительного. Идеи, которые зародились в начале двадцатого века, а в России они были связаны с революционно настроенной интеллигенцией, с творческими объединениями вроде "Союза молодёжи", где главный его идеолог С. Городецкий, в 1912 году писал: "Красота наконец-то демократизируется и красивое становится не красивое, а иногда даже уродливое, что вполне возможно только при полном обновлении дряблой, пошлой современной души ... Никогда форма не стояла так далеко от содержания, как в наши дни ... итак, смотрите пристальнее на "Ослиный хвост", обоготворите новаторов в поэзии и музыке, и тогда вам будет ещё возможно жить".

    Главная забота революционно-прогресивно творческой элиты была во вложении идеи, в каждом творческом объекте создания, а ещё, как они говорили, в "чувстве большой ответственности перед человечеством". Они хотели прокричать об этом всему миру максимально ясно и просто -- скажем "примитивно" и по возможности "не красиво". Им было не до красоты, когда казалось, погибал мир!

    И вот результат, сегодня мы достигли вершин некрасивости Городецкого. Угнетены страхом бытия и документального каждодневного показа страданий, подавлены кинофильмами ужасов и пустых стен галерей, выставляющих "ничто" или инсталляции из отбросов нашей цивилизации. Эталонами женской и мужской красоты на показах мод стали ходячие монстры с мертвенным выражением лиц (и чем страшней, тем красивей). Современный человек со своими каждодневными делами живёт в совершенно подавленном состоянии, его Воля растворена в каком-то высшем механизме манипуляций, а Воля есть в значительной мере мотор человеческого существования, отрешившись от Воли, человек впадает в коматозное состояние ожидания, в лучшем случае осмысления идей и форм. Если он философ, то он стремится к чистым идеям, а гений -- к овладению идеи в форме, и, конечно, как следующий этап -- это приход к осознанию Духа, Бога и Веры.

    Вот поэтому мое глубокое убеждение, что если человечество не придет к этому осмыслению, то и Красота Будущего не будет нами вновь обретена.

    Прожив на Западе двадцать лет и хорошо узнав художественную жизнь не только Франции (как говорят не понаслышке), я с горечью могу сказать, что Искусство и Художник здесь находятся в большой растерянности. В голые стены галерей вкладывается много денег торговцами искусством, а художник выдумывает, как их сделать ещё более пустыми или пугающими для зрителя. Оценщики, критики искусства, зрители, покупатели все те, кто задаёт тон или диктует моду и стиль, однажды заявив, что "король голый", никак не могут и даже боятся придти к решению приодеть этого короля. Повязаны все между собой и в этом упорстве, и в нежелании выхода из тупика, и в смаковании бездуховности, возведении её в степень высшего достижения современного искусства. Кстати, сегодня художнику заявить о себе довольно просто: ходить в Академию не надо, штудировать модели и изучать мастеров тем более. Главное -- удачно вписаться в стиль и моду.

    В посткоммунистической России дела обстоят не лучше. Когда открылись возможности свободного творчества, казалось вот-вот наступит расцвет. Но этого не произошло. Образно выражаясь, нива, поросшая диким бурьяном, дала глубокие и прочные корни за 80 лет и нужно здорово чистить, пропалывать, или просто дать этому полю отдохнуть от соцреалистических лысенковских экпериментов на ней.

    Хочу закончить свои размышления словами одного из последних создателей и ценителей настоящей Красоты, замечательного французского художника, польского происхождения Балтюса. Он прожил почти век и скончался в 2001 году во Франции, в Венеции проходит сейчас посмертная выставка его работ. Он был живописец, иллюстратор, философ, писал стихи, эссе, и вот одно из его последних замечаний, которое говорит о многом и имеет к моим размышлениям прямое отношение: "... Достоевский написал, что красота спасёт мир, а я пытаюсь спасти исчезнувшую красоту ..."

Ксения Кривошеина

Автор этого материала, присланного для публикации в нашем журнале, издает в Париже сайт "Мать Мария", посвященный жизни, творчеству и подвигу Е. Ю. Кузьминой-Караваевой.